Каркоза Финал второго сезона «Настоящего детектива»: разбирайтесь сами

Помнится, от первого сезона этого сериала я был в таком восторге, что посвятил ему аж несколько заметок в дневнике. Штуки три точно. Со вторым ситуация немного иная. И чтобы не быть голословным, я решил дождаться финала, оценить всю историю целиком и лишь потом сделать выводы. И вот они. Начнём с того, что я прекрасно понимаю: второй сезон – не продолжение первого. Это другая история, с другими героями и другой атмосферой. Я не буду кричать: «Верните Раста Коула». Но хочу обозначить, что мне нравилось в первом сезоне: — вроде бы банальное, но выведенное на новый уровень мастерскими диалогами и отличной актёрской игрой противостояние двух напарников, совершенно не похожих друг на друга, но становящихся отличной командой; — развитие сюжета в двух временных линиях, когда рассказ героев перед камерой слегка не совпадает с тем, как всё было на самом деле, и когда из фраз, сказанных в первой серии уже можно предположить, чем закончится последняя; — достаточно сильные изменения (и во внешности и в характерах) персонажей по мере развития действия. Так вот, во втором сезоне ничего такого нет. Второй сезон – это линейная история об убийстве чиновника администрации в маленьком поражённом коррупцией промышленном городке Винчи,. Следствие ведут три копа – детектив из Винчи Рэй Велкоро (Колин Фаррелл), офицер дорожной полиции Пол Вудроу (Тейлор Китч), окружной детектив Антигона Беззаридес (Рэйчел Макадамс). Кроме того, от смерти чиновника пострадал и местный криминальный авторитет Фрэнк Симеон (Винс Вон), с которым Велкоро состоит в довольно непростых деловых отношениях, и который тоже желает найти убийцу. Уже из этого описания можно понять, в чём главный недостаток второго сезона – он перенаселён героями. У Велкоро и Симеона есть жёны, а у Велкоро ещё и сын, у Вудроу – мать и девушка, у Антигоны – сестра и отец. Кроме того вокруг героев вьются всяческие мелкие бандиты, чиновники администрации, и другие малозначительные родственники. Из-за этого первые серии сезона отчаянно буксуют. Жена Симеона хочет ребёнка, а сам Симеон теряет деньги, бизнес и авторитет, Велкоро и его жена спорят из-за опеки над сыном, девушка и мать Вудроу взрывают ему мозг, сестра Антигоны снимается в порно, а отец руководит настоящей сектой… И не сказать, что какие-то из этих событий сильно повлияют на сюжет в дальнейшем. Всё могли бы спасти остроумные диалоги, какие были в первом сезоне, однако разговоры второго сезона ведутся исключительно с мрачными лицами – героям некогда шутить, у них с каждой серией дела идут всё хуже и хуже. Да и того непередаваемого взаимодействия между героями, какое был у Раста и Марти во втором сезоне нет – каждый персонаж существует в каком-то своём мирке, и команда из них никак не получается. Возможно, поэтому особых успехов в расследовании они так и не добились. Впрочем, расследование всё равно не интригует, похоже, сами создатели оставляют его в сюжете лишь потому что сериал с названием «Настоящий детектив» должен быть как-то связан с расследованиями. Что поделать – эти местячковые разборки из-за денег и власти слишком приземлённые, в них нет изюминки и интриги. Даже обещанные «оккультные тайны транспортной системы США» в сериале отсутствуют. Не считать же за оккультные тайны пару раз мелькнувшие на экране атрибуты мескиканского культа смерти? Была некоторая надежда на развитие линии секты, которую возглавлял отец Антигоны, но почему-то развивать эту тему создатели не стали. И если в первом сезоне мистический дух Жёлтого короля витал над всем сериалом, второй сезон намного приземлённей. Но нельзя сказать, что второй сезон скучен от начала до конца. Серединка-наполовинку. Примерно половину времени скучаешь, а другую половину не можешь оторваться от экрана. Например, экшн-сцена в конце четвёртого эпизода (в первом сезоне основной экшн тоже был именно в четвёртой серии) поставлена и снята так, словно зритель вместе с главными героями оказывается в центре адского побоища. Последняя треть финального эпизода, где решаются судьбы главных героев, тоже смотрится на одном дыхании. Более того, во втором сезоне, по сравнению с первым, намного более внятная концовка. Если в истории Раста и Марти многие сюжетные линии в итоге оказались скомканы или брошены на полуслове, то здесь в финале поставлена яркая жирная точка. Да, какой она будет было ясно почти с самого начала – вряд ли таким уж большим спойлером будет огласить, что большинство персонажей в финале умрут. Они и так были мертвы к началу сериала. Велкоро умер когда убил человека, который, как он думал, изнасиловал его жену, Вудроу – на войне, Антигона – в детстве, в лесу, где её изнасиловали, Симеон – тоже в детстве, в подвале, где его запер отец… И оттого весь их жизненный саморазрушительный путь сводился к медленному переходу от смерти внутренней к смерти реальной. Что касается актёрских работ… раз уж первый сезон так нахваливали за Макконахи, то про актёров второго тоже стоит сказать пару слов. Расставлю их в порядке возрастания – от самого невыразительного к самому лучшему. Тейлор Китч – понятия не имею, кто это, и даже по итогам сериала он мне не запомнился. То ли он сам по себе актёр-бревно, то ли у него такой невыразительный персонаж. Хотя сыграть гея, который не может смириться с тем, что он гей можно бы было и с большим задором. Убит – да и хрен с ним. Никаких эмоций его смерть не вызвала. Более того, у меня подозрение, что персонажа специально придумали для того, чтобы пустить в расход и добавить побольше драматизма. И девушка у него забеременела, и мамаша его всегда унижала, и на войне пострадал, и вообще гей… кароч, смерть-слёзовыжималка. Рэйчел Макадамс – про неё я раньше слышал, не могу сказать что. Сыграла неплохо, но персонаж очень предсказуемый. Если на экране появляется бой-баба с ножами, которая трахает всех мужиков, но никого не любит, будьте уверены, она жертва изнасилования. И то, что она выжила – тоже, в общем-то, закономерно. Хотя до самого последнего кадра я думал, что и её тоже прикончат. Колин Фарелл – почему-то считается, что он актёр легкомысленный. Но я помню его в «Залечь на дно в Брюгге», так что сомнений в том, что с ролью он справится, не было. Его герой – типаж, играть который одно удовольствие. Вечно пьяный или похмельный коп, время от времени закидывающийся таблетками, срывающийся на жестокость, но при этом любящий сына, который, возможно, и не от него. Ушёл тоже достойно, хотя и по глупому. Ну и наконец Винс Вон. Говорят, он раньше играл в дурацких комедиях (ну типа тех, в которых снимается Адам Сэндлер или Оуэн Уилсон), но, поскольку дурацких комедий я не смотрю, Винс Вон стал для меня открытием. Прекрасный драматический актёр, создавший цельный и мощный образ гангстера, почти на уровне скорсезевских эталонов. Смерть его мощна и прекрасна – Фрэнк Симеон был крут настолько, что даже не заметил, как умер. Однозначно – лучший персонаж сезона и лучший актёр сезона. Не следует забывать также о цитатах и отсылках, которых хватало в первом сезоне. Во втором они тоже есть – в основном, к творчеству Дэвида Линча. Видение Велкоро, в котором его отец (очень похожий в этой сцене на Линча) пророчит сыну скорую смерть среди деревьев очень похоже на видение Дэйла Купера, в котором агенту явился великан. Образ насильника Антигоны один в один совпадает с образом Боба. Кроме того, в первой серии мелькнула табличка «Малхолланд-драйв», а через весь сериал проходит нежный женский вокал, звучащий не только для создания атмосферы, но для прояснения сюжета. И здесь мы переходим к последней, немаловажной составляющей сериала – к музыке. Упомянутый женский вокал – это Лера Линн (измученная девушка с гитарой, которая появляется в нескольких сериях). Честно скажу, не люблю женское музыкальное творчество, но её творчество меня просто покорило. Леонард Коэн в начальных титрах традиционно хорош (просто потому что это Коэн, а Коэн не может быть плох), Ник Кейв тоже довольно уместен. Остальных групп и музыкантов, звучащих в саундтреке я не знал, но они вполне вписались в атмосферу. Итак, второй сезон «Настоящего детектива» совершенно не похож на первый и лишён многих фишечек, которые сделали первый сезон таким популярным и любимым, местами он скучен, переполнен персонажами, однако у него есть своя атмосфера, достаточно внятная сюжетная линия, построенная по всем принципам драматургии, неплохая актёрская игра, несколько действительно восхитительных сцен и приятный саундтрек. Смотреть или нет – это уж каждый решает для себя.

Янина Пухальская с канала «Сериальные макаки!» написала самый злобный текст в карьере.

Назову три причины говорить о «Методе» сейчас:

1. В феврале 2017 года этот детектив купил Нетфликс  – то есть по нему (и по «Мажору») неподготовленные американцы оценят кинематограф в РФ в целом.

2. Анонсировали второй сезон – перед премьерой продолжения кто-то обязательно захочет наверстать.

3. Павел Городницкий садист и заставил меня рецензировать для «Палача» именно российский сериал. Этот посоветовали как лучший: 8.1 на Кинопоиске, Константин Хабенский на первом плане, у режиссера груда наград на полочке.

image

О чем:

Гениальный следователь с больной психикой взял в стажеры красотку, выпускницу юрфака. Сударя величают Родионом Меглиным: он пугает коллег странноватыми выходками, зато до одури ловко ловит маньяков.

А леди  в детстве потеряла мать и мечтает найти ее убийцу. Для этого и понадобился уберпродуктивный Меглин с раскрываемостью дел 80% и загадочным методом расследования.

16 серий подряд оп-оп-мизантроп спрашивает у протеже «Что видишь?» и учит смотреть внимательно, доверять чутью. Надеюсь, у меня тоже получилось.

Вывод 1: Цекало заманил Константина Хабенского, угрожая его собаке Фросе.

Иначе зачем достойному актеру вписываться в проект, где детектив определяет, кто маньяк в доме, по положению солнца?

Ага, всё именно так. Парочка (Меглин и помощница) осматривает комнату сестер-близняшек, и Родион с серьезным выражением выдает: на одну кровать не падают прямые лучи –  девочке не нашлось места под солнцем! Она причастна к злодействам!

Настолько логичные выводы Меглин делал так часто, что до середины сезона проще верилось в его экстрасенсорные способности, чем в талант следователя.

Вывод 2: Сценаристы ненавидят Цекало (или свою работу).

И назло врагу сделали героев в этом балагане или идиотами, или стереотипными карикатурами: самовлюбленный мажор зациклен на дамах, маменькин сынок бесхарактерный и носится за главной героиней, местечковые полицейские тотально глупы и закрывают глаза на очевидные улики.

С диалогами не беда – трагедия.

Пилот. В кадре мажор и простушка-однокурсница. Он шепотом предсказывает, как сложится ее жизнь (вот такой проницательный):

«Выйдешь замуж, неудачно –  у тебя будет сила воли, у него – нет. Разведешься, опять выйдешь – та же беда. Бросишь это хобби, утешишься в работе… Будешь хорошо зарабатывать. Купишь серьги. Все».

Достижение жизни для женщины с высокооплачиваемой работой по мнению сценаристов «Метода» – серьги.

Серийные убийцы в этом мире не прячутся. Им плевать на расследование и шумиху. Хотят – убивают чуть ли не каждый день, в одном месте. Полицейские об этом осведомлены, но им, похоже, тоже плевать.

Вывод 3. На экспертов по криминалистике бюджета не хватило.

Меглин с подружкой без разрешения и законных оснований вламываются в дома, допрашивают свидетелей, калечат виновных. На месте преступления бесцеремонно и без перчаток тыкают руками в раны на мертвых телах и трогают орудия убийства.

Не хотели консультироваться с представителями правоохранительных органов? Окей. Но неужели «Шерлока» не смотрели? «Менталиста»? «Настоящего детектива»?

Последним точно вдохновлялись – даже манеру повествования утащили. Главную историю прерывают сцены будущего допроса, где она уже повидала некоторое дерьмо и тошнотворно отыгрывает 50 оттенков Растина Коула.

Вывод 4. Получилось шоу для эстетствующих дегенератов.

Роскошная картинка и OST, колоритные советские квартирки, потрясающий Хабенский в хипстерской одежонке – и куча нелепейших сюжетных дыр.

Смотреть в двух случаях:

1. Вы из Нижнего Новгорода, где проходили съемки. Вдруг захочется поностальгировать на тему «о, я жил на этой улице».

2. Вы практикуете хэйт-вотчинг – это когда сериалы смотрят компанией и вместе обсуждают и высмеивают глупости в кадре. В «Методе» материала хватает: трупы двигаются, солнце фатально влияет на человеческую психику, а тридцать вооруженных оперов окружают истекающую кровью задушенную барышню, но не пытаются помочь.

Надеюсь, сценаристы и продюсеры получили гонорары сережками. Все.

Лучшие тексты в истории «Палача» @palachguru Главный канал «Палача» @clickordie Главные скидки от «Палача» @govnali Главное

<!DOCTYPE html PUBLIC «-//W3C//DTD HTML 4.0 Transitional//EN» «http://www.w3.org/TR/REC-html40/loose.dtd»> <?xml encoding=»utf-8″ <html>

С тех пор как полицейские Рэй Велкоро, Антигона Беззеридес и Пол Вудро и бандит с дивной фамилией Семён расследовали убийство сити-менеджера вымышленного калифорнийского города Винчи, минуло четыре года — и были, признаться, моменты, когда казалось, что эту паузу не сегодня-завтра разорвет молния: «Сериал закрыт», ждите ремейка лет через 20 на Netflix. За создателя, Ника Пиццолатто, при этом волноваться точно не стоило: его контракт с HBO предусматривал работу и над другими, совсем от «Детектива» далекими проектами; пошли даже разговоры о возвращении на телеэкран Перри Мейсона — при непосредственном участии горе-шоураннера. Горе — потому что после второго сезона консенсус вокруг Пиццолатто сводился к лаконичному «не сдюжил»: слишком многофигурная (четыре, где это видано, главных героя!) композиция, путаная интрига (можно подумать, первый сезон был образцом повествовательной стройности), невыносимые (а вот это правда) диалоги. Тем удивительнее, что полтора года назад проект снова задышал, и что теперь тут нечего взять в ернические скобки.

По поводу новых серий уже успели сказать много точных — и много обманчиво точных — слов. Третий сезон и правда имеет определенные структурные сходства с первым: два сыщика-напарника; несколько временных линий; не раскрытый «висяк»; личные драмы как часть расследования. Куда, впрочем, интереснее — выявлять модуляции как будто знакомой истории, комментировать усложнение нарративной техники Пиццолатто, приветствовать появление новых тем и развитие старых. Вот три центральных сюжета — те, которые хочется обсудить досрочно, не дожидаясь развязки.

Время

В 1980 году Уэйн Хейс и Роланд Уэст служат в полиции Озарка, штат Аризона: оба ветераны Вьетнама, университетов не кончали — так что никаких, по счастью, экзистенциальных афоризмов, а только ленивые подколы и ночные блуждания по городу в поисках психоактивных веществ. Рутину разбавляет происшествие: два ребенка, брат и сестра, уехали на велосипедах к друзьям и не вернулись — ни к вечеру, ни наутро, никогда. В 1990 году Хейса и Уэста просят восстановить в памяти события десятилетней давности: у следствия появились новые, меняющие все улики. В 2015-м Хейс соглашается участвовать в документальном проекте True Criminal: нужно свидетельствовать перед камерой, что, где, когда — и почему они с Уэстом тридцать пять лет назад действовали так, а не иначе. Проблема в том, что постаревший и больной Хейс не помнит обстоятельства дела-всей-его-жизни, — он с большим трудом держит в голове, как вчера вернулся домой.

Так в общем виде выглядит схема нового сезона: перемещаясь между эпохами, Пиццолатто демонстрирует, что происходит с воспоминаниями — самыми, казалось бы, заветными — при соприкосновении с неумолимой силой, попадая на территорию фильма «Мистер Холмс» и романса Марии Степановой «Памяти памяти». Время больше не плоский круг: тут что-то зловеще многоугольное, не имеющее четкого геометрического аналога. Отдельные монтажные решения придают всему этому несколько мистическую подсветку — в пятой серии по квартире Хейса ходит определенно нездешний сквозняк.

Таким образом, в третьей своей итерации «Настоящий детектив» — это еще и сериал о когнитивных искажениях, когда поиски ключа сливаются с розысками отпираемого им замка. На этот раз Пиццолатто интересует, по-набоковски говоря, быль и убыль — возможность восстановить достоверную картину по субъективным впечатлениям: выцветшим или, напротив, приобретшим с годами нездоровую окраску. О том, что Хейс темнит, скрывает (в первую очередь, от себя) травматичные эпизоды, говорят живые и призраки, и очень может быть, лучшим драматургическим решением будет не разгонять туман вовсе, но оставить какой-то зазор для интерпретации — что бы там ни думали ревнители точности.

Война

США вывели войска из Вьетнама за семь лет до начала действия сериала, но общий армейский опыт во многом подменяет героям другие, более специальные характеристики. Именно во Вьетнаме Хейс, прикомандированный к разведке, обнаружил в себе сильные охотничьи инстинкты, и язвительный критик наверняка увидит в этом экзотизацию афроамериканцев — ну вот как индейцы в американском масскульте сплошь «следопыты». В свою очередь, Уэст — имя которого отсылает одновременно к герою французского эпоса и, что куда ближе широкой публике, кинговскому Стрелку из «Темной башни», — представляет собой довольно стереотипную фигуру офицера, презирающего перемирия. На вопрос бармена, служил ли он, Роланд отвечает гордое: «Каждый день своей жизни».

В известном смысле их одержимость похищенными детьми — альтернатива вьетнамскому синдрому: отсюда исступленное состояние, в которое протагонисты приходят в 1990-м, узнав, что одна из жертв, возможно, жива. Логика военного времени предопределяет и стиль их расследования: не больно-то рефлексируя, они пытают бывшего заключенного, который отбыл срок за секс с несовершеннолетней — и которого угораздило оказаться в тех краях, где пропали школьники.

Не лишним здесь будет упомянуть, что один из подозреваемых — собиратель мусора Вудард — тоже ветеран войны. Именно к этому он апеллирует, и находит понимание, на допросах в участке; на это же обращает внимание жителей Озарка — и понимания не встречает, а только лишь получает ногами по голове. В «Настоящем детективе» должна быть длинная, манновская перестрелка — и вот персонаж, который собрал у себя в жилище целый арсенал и, будьте уверены, еще пустит его в ход.

Примечательно, что эхо войны достигает и последнего временного пласта: пожилого, активно и разнообразно бредящего Хейса буквально обступают образы вьетнамских солдат. Пиццолатто это всерьез, как и четыре года назад, когда детектив Вудро изживал воспоминания об американской ЧВК.

Миф

Еще по первому сезону было понятно, что «Детектив» совмещает две, как оказалось, совсем не взаимоисключающие по отношению к жанру стратегии: коллекционирует клише и решительным образом с ними разделывается; визирует и ревизует одновременно. Тут самое место отметить Джереми Солнье, поставившего премьерные эпизоды. Его дисциплинированная и лукавая режиссура сообщает свежим сериям необходимую, спасительную даже иронию. Нарочитость некоторых ракурсов, тревожный саундтрек, обмен многозначительными взглядами: мы ни на мгновение не забываем, что смотрим престижное телевидение, и с удивлением можем констатировать — авторы сериала научились разводить комическое и космическое, чтобы шутки не выглядели непреднамеренными, а серьезность — дутой.

Переехав в непримечательную — ни топей, ни хайвеев — дюжинную Америку, «Детектив» вообще здорово освежил свою мифологию. Больше никакой мем-философии, в равной степени добавившей сериалу поклонников и недоброжелателей. Серьезную трансформацию пережила и телесность. Избыточность, отличавшая это шоу от рядовых процедуралов, сошла на нет — кровь в кадре не льется, эротизм приглушен, но и тут поближе к концу можно ждать сюрпризов — хотя кто сейчас возьмется в красках описывать «колоссальную оргию», про которую было столько разговоров во втором сезоне?

Новые серии — это еще и новая проблематизация вынесенных в название слов. По ходу выясняется, что детективов тут не два, а все четыре, и конкуренция между их «настоящими» оптиками и составляет напряжение внутри повествования — точнее, повествований. Уэст склонен к рационально-силовому воздействию на материал. Хейс, перебирая бумаги и фотографии с диктофоном у рта, караулит мгновенное озарение. Его жена, написавшая об этом преступлении книгу, ищет подспудные психологические пружины — в том числе в поведении собственного мужа. Наконец, ведущая передачи True Criminal воспринимает дело конспирологически — как результат заговора истеблишмента, халатности следователей, классовых и расовых предрассудков. Правды не то чтобы не существует; она просто слишком увертлива, чтобы кто-нибудь мог объявить на нее монополию.

И неважно, висит у тебя на поясе жетон или нет.

Categories:
  • 0″ ng-click=»catSuggester.reacceptAll()»> Cancel

Иногда одного поста для того, чтобы выговориться не хватает. Мир «Настоящего детектива» настолько необъятен, что до истинной глубины мало кто добирается. Часто основной мотив скрывается не в сюжете, а в ключевых фразах персонажей. Давайте же проникнемся тягучей депрессией Раста Коула и его напарника. 

Всю жизнь я хотел быть ближе к Богу, а приблизился я только к тишине.

Достаточно заглянуть в глаза и там все написано. Каждый чем-то одержим, вы в курсе? Главное, не врать себе насчет того, что творится здесь [в голове], в запертой комнате.

Я полагаю, что человеческое сознание — огромная ошибка эволюции. Мы стали копаться в себе, и часть природы оказалась от неё изолирована. Мы — создания, которых, по законам природы, быть не должно… Мы — существа, поглощенные иллюзией индивидуальности, этим придатком сенсорного опыта и чувств. Мы запрограммированы, что каждый человек — это личность. Но на самом деле мы никто… Лучшее, что мы можем сделать, как биологический вид, — противостоять программированию. Отказаться от размножения. Взяться за руки и вымереть. Однажды, в полночь, дружно, по-братски отказаться жить.

Разочарование — это самая объективная правда.

У прошлого всегда трава зеленее.

Люди настолько наивны, что скорее бросят монетку в колодец желаний, чем купят себе еды.

Все знают, что с ними что-то не так, просто не знают, что именно. Все хотят исповедаться, все хотят достичь катарсиса, особенно виновные… Но виновны-то все.

Некоторые лингвисты-антропологи считают, что религия – это языковой вирус, который переписывает нервные окончания в мозгу, притупляет критическое мышление.

Дни, как потерянные псы.

Есть такое внутри чувство. Ну вы его знаете наверняка. Чувство, что жизнь просочилась сквозь пальцы. Что будущее осталось в прошлом. Что оно всегда было в прошлом.

Как-то мне сказали, что время — это плоский круг. Всё, что мы сделали или сделаем, будет повторяться снова и снова по кругу. Этот парнишка и эта девочка будут оказываться в этой комнате без конца. Снова и снова. По кругу.

Те, кому чуждо угрызение совести, могут жить в своё удовольствие.

Каждый труп при жизни был уверен, что он нечто большее, чем кучка потребностей. Бесполезная работа утомленного разума. Столкновение желания и невежества. Люди… Я видел финал тысячи жизней. Молодые, старые. Все они были так уверены в своем существовании, в том что их сенсорный опыт делает их уникальными личностями. С целью, смыслом. Были так уверены в том, что они не биологические марионетки. Но правду не скрыть, и все все видят, когда наступает конец. Пелена спадает.

Будучи разумным куском мяса, каким бы иллюзорным не было наше самосознание, мы строим его, делая оценочные суждения. Все их делают. Постоянно. И если у тебя с этим проблемы, значит ты как-то неправильно живёшь.

Знаешь, в конце концов становишься тем, кем не собирался становиться. И так и не поймешь никогда, почему.

Что можно сказать о жизни, когда люди собираются выслушивать небылицы, идущие вразрез со всеми законами Вселенной, чтобы просто спокойно прожить день?

Когда люди дают советы, они говорят сами с собой.

В вечности, где время не существует, ничто не растет, не рождается, не меняется. Смерть создала время, чтобы вырастить то, что потом убьет. И мы рождаемся заново, но проживаем ту же жизнь, которую уже много раз проживали. Сколько раз мы вели уже эту беседу, господа? Кто знает… Мы не помним свои жизни, не можем изменить свои жизни, и в этом — весь ужас и все тайны самой жизни. Мы в ловушке. Мы в страшном сне, от которого не проснуться.

В нас всех таится такая житейская ловушка — непоколебимая уверенность, что все изменится. Что мы переедем в другой город и встретим друзей на всю оставшуюся жизнь. Что влюбимся, реализуем себя, чтобы это не значило. Что все будет хорошо… Это все как пустые сосуды для хранения сплошного потока дерьма. Никто себя не реализует. Разве что сдохнув. Тоже мне хорошо… Нет, нет, нет, ничего никогда не будет хорошо.

Что я сейчас думаю о дочке? Знаете что… судьба сжалилась над ней. Я иногда даже благодарен. Врачи сказали, что она ничего не почувствовала, сразу впала в кому. А потом из того мрака погрузилась в другой, еще более глубокий. Хорошая смерть, правда? Безболезненная… в счастливом детстве. Проблема более поздней смерти в том, что ты взрослый. Вред нанесен, уже слишком поздно. Сколько же нужно самолюбия, чтобы выдернуть душу из небытия сюда. Сделать мясом. Бросить жизнь в эту молотилку. Так что моя дочка, она… избавила меня от греха отцовства.

Загляните жертве в глаза, хотя бы на фото. Не важно, живые они или мертвые, их можно прочесть. И знаете, что там? Они рады смерти. Не сразу, нет, в последний миг. Они рады облегчению, потому что они боялись, а потом впервые увидели, как же легко покончить со страхом. Они увидели, увидели в последнюю долю секунды, кем они были. Увидели, что сами разыграли всю драму, которая была всего лишь жалкой смесью высокомерия и безволия. Но с этим можно покончить. Понять, что не стоило так держаться за жизнь. Осознать, что вся твоя жизнь, вся любовь, ненависть, память и боль — все это одно и то же, все это — один сон. Сон, который ты видел в «запертой комнате». Сон о том, что ты был… человеком.

Если единственное, что удерживает человека в рамках приличия — это ожидание божественной награды, тогда этот человек кусок дерьма.

Онтологическое вранье о свете в конце тоннеля – вот что продают священники. И психиатры.

Раст мог бы подраться с небом, если бы ему не понравился оттенок.

Прощать никто не умеет. Просто у людей короткая память.

Когда-то была только тьма. А теперь, как мне кажется, свет побеждает.

Вот так и впадают в заблуждение — уменьшая значимость важных вещей.

Ну конечно я опасен. Я полицейский. Я могу делать ужасные вещи с людьми безнаказанно.

Еще посты о «Настоящем детективе»:

В поисках Желтого Короля. Настоящий детектив (True Detective) (1 сезон). Авторские заметки

Buy for 10 tokens Journal information Current price10 LJ Tokens Social capital Friends of Duration24 hours Minimal stake10 LJT View all available promo Buy promo for minimal price.

К сожалению, все проблемы третьего сезона «Настоящего детектива», мысли о которых закрадываются ещё в первой серии, оказываются вовсе не плодом воображения детектива Уэйна Хэйса, как хотелось бы думать. Сомнения начинаются в тот момент, когда в процессе просмотра вспоминаешь слова Раста Коула о том, что время – это плоскость. Потому что бессменный сценарист Ник Пиццолато будто сам попал в эту самую плоскость, заставив зрителя мысленно возвращаться в 2014 с ощущением, что где-то он уже это видел. Не то чтобы это было плохо, и третий сезон даже можно смотреть, но возложенные на него дивиденды он не оправдывает.

True Detective задал новый стандарт сериальному формату по части не только режиссуры и актёрских воплощений, но и, в первую очередь, на сценарном поле. Разделенное на несколько сюжетных отрезков повествование, вкупе с персонажами, чьё прошлое вызывало неподдельный интерес, выводило традиционную детективную часть на новый смысловой уровень. Расследование ритуальных убийств в штате Луизиана двумя детективами, которые почти тщетно пытаются бороться с метафизическим злом, не обремененным понятиями времени и пространства, превращалось в исследование человеческого сознания. Которое, как известно, всячески стремится вырваться из оков тьмы в поисках света.

Третий сезон свято следует заветам своего могучего предшественника и даже стремится открыть новые пласты повествования (второй исключаем, как чужеродный элемент). Если в первом сезоне история рассказывалась практически линейно, то новый сюжет Пиццолато разветвляет на три с половиной временных промежутка: 1980, 1990 и 2015 года (первое сходство с первым сезоном). И условная «половина» — это вневременные воспоминания Уэйна Хейса, порожденные прогрессирующей болезнью Альцгеймера в настоящем. Под словом «разветвляется» имеется ввиду, что все сюжетные арки разворачиваются параллельно.

Внимание! Дальнейший текст, за исключением последнего «резюмирующего» абзаца, содержит некоторые подробности сюжета, которые не раскрывают концовку, но при этом могут заспойлерить ряд ключевых моментов сериала.

Интригующее начало с мальчиком со сломанной шеей, похищенной сестрой убитого и соломенными куклами наводит на мысли о том, что Каркоза снова с нами. А после упоминания Раста Коула с Эриком Хартом и синей спирали в седьмой серии (второй по уровню интереса после пилота) становится очевидным, что действие третьего сезона разворачивается в той же «вселенной». Полуязыческое захолустье Луизианы сменилось бытовой разрухой штата Арканзас на плато Озарк: в жизни сюда заглядывают разве что за тем, чтобы полюбоваться на красивые горы, да и те чаще всего остаются за кадром, дабы не портить картины запустения. Вязкая атмосфера разлившегося в воздухе зла, впрочем, остаётся.

Настолько вязкая и знакомая на ощупь, что мысли о Жёлтом Короле, Митре и пиве Lone Star не покидают ни на секунду. И вовсе не потому, что ты предвзято смотришь шоу, взяв за эталон идеальный первый сезон. Просто Пиццолато, создавая сценарий, настолько боялся отступиться от единожды разработанных канонов и повторить судьбу бастарда-второго-сезона, что местами будто отмерял пропорции по линейке, разве что приспособив схему к нелинейному повествованию. Которое, в общем-то, обосновано тем, что ведётся от лица детектива Уэйна Хейса, находящегося не в ладах с собственной памятью.

Вот только с точки зрения сюжета это решение кажется всего лишь предлогом, чтобы Пиццолато смог включить любимые (или же вынужденные) размышления о природе времени. Которые в итоге ни к чему, в общем-то, не приводят. Хейс – ветеран Вьетнамской войны, как и подавляющее большинство взрослых мужских персонажей. Вдобавок ко всему, он следопыт, обученный буквально «вынюхивать» противника по следам, отметинам и едва ли не запахам, подобно зверю. Это определяет его восприятие мира, превращая Хейса в человека, обреченного на постоянный поиск: похищенных детей, ответов на вопросы, смысла жизни. Через него Пиццолато пытается рассмотреть эпоху 80-х, травмированную предшествовавшими ей Чарльзом Мэнсоном, нежеланной войной и последствиями от «хиппующей Америки».

True Detective Season 3, Episode 1 Mahershala Ali, Stephen Dorff, Scoot McNairy Photo Credit: Warrick Page/HBO

Даже день, с которого сюжет берет своё начало, неслучаен: 7 ноября 1980 года умер Стив МакКуин, одного из главных киношных образов абсолютной маскулинности вл второй половине XX века (недаром со слов об этом начинается сериал). Джон Уэйн умер за год до этого. Из кумиров «брутального образа» на сцене остался разве что Чарльз Бронсон, сыгравший в 1974 году в фильме, определившем настроение эпохи – «Жажда смерти», повествующем о «карателе по неволе», взявшемся за оружие, чтобы линчевать всех преступников без разбору. Атмосфера потерянности, упадка нравов и общего безразличия – лучшие моменты сериала, которые воссоздаются точными мелочами.

Уэйн Хейс, «лицо» сериала в исполнении Махершалы Али, есть порождение этого времени, а его привязанность к делу о похищенных детях, на которых, в целом, всем вокруг наплевать, лишний раз становится поводом поговорить о тьме, царящей за пределами больших городов Америки. Жаль только, что социальная подоплека (куда без умеренного расизма, который затрагивает не только Хейса, но и других «не белых») слегка ломает эту атмосферу. Она нарушает иррациональную структуру мира сериала, в котором люди десятилетиями ищут других людей, и возвращает зрителя в реальный мир с бытовыми проблемами. Прелесть первого сезона была как раз, в первую очередь, в том, что он погружал в полумистическую недосказанность, не зацикливаясь на наболевших и всем очевидных вопросах, которые, вдобавок, в третьем сезоне проговариваются скорее вскользь, отчего их ценность становится весьма сомнительной, и даже обременительной.

Но, увы, третьему сезону нечего предложить, кроме атмосферы и харизматичной пары главных героев (Роланд Уэст в исполнении Стивена Дорффа служит больше обрамлением для образа Хейса, но ансамбль из них получается достойный). Неизбежные сравнения с первым сезоном (допрос в начале сериала, погруженный в себя центральный персонаж, сатанинская символика и даже умершая дочь Хейса, перекликающаяся с погибшей дочерью Раста Коула) играют ему далеко не на пользу. Ощущение вторичности не покидает до самого конца. И, несмотря на несколько действительно захватывающих моментов (например, перестрелки в пятой серии), складывается впечатление, будто Пиццолато настолько боялся отойти от успеха своего первого детища, что решил отказать в индивидуальности новому творению.

Но даже отсутствие собственного лица (пускай Раст Коул с Эриком Хэнком отличаются от Уэйна Хейза не только цветом кожи) можно списать на желание шоураннеров сохранить полюбившиеся фанатами сериала черты. А вот откровенно смазанная, лишённая кульминации концовка, которая, по идее, должна усиливать ощущение тайны над делом о пропавших детях, прощена быть не может при любом раскладе. Как и в первом сезоне, финал вполне открытый, чтобы не разрушать атмосферу ирреальности, в данном случае дополненную болезнью главного героя. Однако там мы получали ясный ответ на вопрос, мучивший не только зрителя, но и главных героев: удалось ли одолеть тьму? Озвучивает его Раст Коул финальной репликой: «Однажды была лишь тьма. Спроси меня — я отвечу, что свет побеждает».

Концовка третьего сезона отдаёт большей загадочностью, но не в последнюю очередь по причине того, что история заканчивается попросту ничем. «Настоящий детектив» — это сериал про поиск не преступников, а пути, на котором человек не встретит перед собой демонов вечности, пожирающих свет и надежду. Провалы в памяти Уэйна Хейза как бы подразумевают, что такого пути нет, либо он потерян, и финальный кадр указывает, что даже следопыту предстоит вечно блуждать в кромешной и жадной до крови неизвестности. Но в этом нет нигилистического пессимизма Раста Коула – есть лишь непонимание самого сценариста, как закончить эту цепочку флэшбеков и свести всё в итоге к единому, пускай даже всеотрицающему знаменателю. У Хейза Альцгеймер, и неожиданный ответ на давно мучивший его вопрос может быть не более чем порождением воспаленного разума, не способного смириться с тем, что все зацепки в давнем деле затеряны в совокупности разрозненных выводов.

И теперь, если подвести итоги, можно сказать с определенным сожалением, что четвертый сезон «Настоящего детектива», если он когда-либо возникнет на горизонте, будет заведомо проигрышной идеей. В поисках ответов на метафизические вопросы Ник Пиццолато так увлекся пестованием формы, что упустил из виду содержание. Третий сезонпросто доказывает, что настоящее произведение искусства (которым, безусловно, является первый) повторить невозможно.

Мы обитаем в Яндекс.Дзене, попробуй. Есть канал в Telegram. Подпишись, нам будет приятно, а тебе удобно 👍 Meow!

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Илья Коршунов
Наш эксперт
Написано статей
134
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий